«Старый Казахстан возвращается»: почему парламентская реформа — финальный аккорд Нового Казахстана Бывший дипломат и блогер Казбек Бейсебаев объяснил, почему планируемое переформатирование парламента он считает «финальным аккордом действующей власти и всего Нового Казахстана». По его мнению, первые шаги Нового Казахстана давали гражданам надежду: ограничение президентского срока одним сроком, выборы в парламент по одномандатным округам, переход к выборам акимов районов и городов, упрощение условий для создания партий, а также создание платформы для петиций как инструмента диалога власти и народа. Эти меры казались знаком перемен и веры в будущее страны. Однако с течением времени многие инициативы постепенно тормозятся. В рамках парламентской реформы власти планируют отказаться от одномандатных округов, оставив только партийные списки. Создание новых партий осложнено бюрократией, а существующие оппозиционные партии стали соглашательскими. Появилась информация о возможной приостановке или отмене выборов акимов районов и городов. Платформа для петиций, изначально задуманная как инструмент слышащего государства, перестала выполнять свою функцию. Контроль распространяется и на СМИ с альтернативной точкой зрения. Бейсебаев отмечает: «Все перечисленные факты свидетельствуют об одном — в Новом Казахстане отказываются от своих первоначальных заявлений и делаются шаги назад. Если проще, Старый Казахстан на короткий период мимикрировал и теперь вновь заявляет о себе». По его прогнозу, период Нового Казахстана подходит к концу. Парламентские выборы запланированы через два года, президентские — через три, но с учетом реформы их, вероятно, проведут досрочно. «Старый Казахстан сбрасывает маску и готовится к официальному возвращению. У него есть кадры, средства и всё необходимое», — предупреждает Бейсебаев. Он полагает, что уже с будущего года процесс укрепления позиций «Старого Казахстана» только ускорится, и все попытки реформ постепенно нивелируются. Этот анализ демонстрирует, что реформы, которые должны были трансформировать политическую систему, пока уступают старым практикам: контроль над партиями, медленное развитие местного самоуправления и усиление цензуры показывают, что Новый Казахстан сталкивается с ограничениями старой власти и возвращением привычной бюрократической модели.

Модные «запасные аэродромы» и крупные утечки данных: чем запомнился 2025 год для казахстанской элиты 2025 год стал тревожным для персональных данных казахстанцев. Если раньше граждане оставались «невидимками» в открытых сервисах, теперь утечки происходят с пугающей регулярностью, облегчая работу мошенникам. Конец 2024-го принес первую волну: база «Сирена-Трэвел», содержащая данные о перелетах россиян и казахстанцев, оказалась в открытом доступе. Компания работала в Казахстане без регистрации. В июне 2025 года в сети всплыли данные 16,3 млн казахстанцев — якобы «устаревшие», но большая часть информации была актуальной. Отдельно стоит база МФО «Юникредо», где сразу видны люди с низкой финансовой грамотностью. Сюда же попал и зять Болата Назарбаева. Самая чувствительная утечка — информация о школьниках и их родителях из системы Kundelik. Сначала владельцы отрицали кражу, позже признали её и выплатили штраф. Элиты, конечно, умеют бороться с негативом в интернете и имеют средства на удаление нежелательной информации. Но утечки иногда дают неожиданные «открытия» о богатстве и предпочтениях казахстанских высокопоставленных семей. Дубай и Москва остаются самыми популярными направлениями «запасных аэродромов». В Дубае квартиры и пентхаусы приобрели Акмарал Есполова, сестра Асель Курманбаевой, жена экс-президента Нурсултана Назарбаева; семья Шынгыса Кабдулы — племянника Назарбаева; бывшая финансистка Карима Масимова Айгуль Нуриева; совладелец проблемных ТЭЦ Сергей Кан. Пентхаусы оцениваются в миллиарды тенге, расположены в престижных небоскребах на Palm Jumeirah и Fairmont Palm Residence. Москва также привлекает внимание: старший сын Тимура и Динары Кулибаевых Алтай Аскар владеет квартирой и получает гражданство Кипра, Асель Курманбаева живет в клубном доме на западе столицы, а Кайрат Боранбаев почти потерял московскую усадьбу в закрытом поселке. «Старые деньги» остаются влиятельными. Офшор, связанный с Назарбаевым и миллиардером Владимиром Кимом, владеет элитной недвижимостью в Алматы. Тимур Кулибаев строит гигантскую резиденцию в Астане, а Татьяна Ким предпочитает Англию, где купила поместье Wishanger Manor на 16 гектаров. 2025 год наглядно показал: утечки персональных данных и перемещения элиты в престижные зарубежные резиденции стали не просто новостью, а частью картины жизни казахстанской верхушки. Дубай, Москва, Лондон — любимые «запасные аэродромы» тех, кто привык жить по-своему, в то время как обычные граждане сталкиваются с последствиями информационных уязвимостей.

ЗУДХАЙМЕР: немец в Казахстане с «русским ефрейтором» в паспорте Юрий Зудхаймер, он же Судгаймер, оставил след не только в России, но и в Казахстане. Сегодня его имя крепким недобрым словом вспоминают в Алма-Ате: херр Зудхаймер владеет местным ипподромом, с которым власти не знают, что делать. Территория площадью 42 гектара долго переходила из рук в руки, побывала в собственности семьи Назарбаевых, а с 2008 года контролируется немецким гражданином Юрием Зудхаймером. Первый капитал он заработал в начале 90-х рейдерством и махинациями. Эмиграция в Германию спасла его от проблем с конкурентами и законом, предоставив гражданство и социальный пакет. Но в Германии Зудхаймер не стал примерным бюргером и вновь начал масштабные бизнес-проекты в Казахстане и России. Наибольшую известность он получил в уголовном деле экс-губернатора Кировской области Никиты Белых (2009–2016). Суд признал Белых виновным в получении взяток на $250 тыс., при попытке получить еще $150 тыс. губернатор был задержан. В 2013 году Зудхаймер стал владельцем АО «Нововятский лыжный комбинат» и «Лесохозяйственной управляющей компании». Управление компаниями сначала доверили его помощнику Альберту Ларицкому, который расположил к себе Белых, обеспечив поддержку проектов Зудхаймера. ООО «УК Лесхоз» арендовало участок леса под производство ДСП, но проект не был реализован. В марте 2014 года Белых потребовал от Зудхаймера 200 тыс. евро на выборы, деньги были переданы. В 2015 году Зудхаймер довёл свою долю в УК «Лесхоз» до 100%, перепродав её кипрской компании Remigal Consulting Limited. В июне 2017 года он лично встретился с Белых в ресторане «Лотте Плаза», вручая «барашка в бумажке» и дорогое вино. После этого Белых был задержан. В 2018 году губернатор получил 8 лет колонии строгого режима. Но возвращаемся в Казахстан. Ипподром в Алма-Ате, построенный в 1930 году, сегодня превращён в пустую территорию: животных для реабилитации детей не принимают, спортивное оборудование вывозят. С 2008 года объект принадлежит ТОО «Тенгри-Инвест», учредителем которого является Зудхаймер. В январе 2024 года компания перерегистрирована, учредитель остался прежний, вместе с ТОО Everest Development, занимающейся строительством жилых домов. Местные СМИ отмечают, что Зудхаймер на ипподроме никогда не появляется. Досудебная претензия Управления культуры Алма-Аты от 15 сентября 2025 года проигнорирована. В августе того же года ТОО «Тенгри-Инвест» подписало соглашение с Upstate Банк развития Казахстана на финансирование строительства отеля Radisson Turkistan стоимостью 11,9 млрд тенге. Но застроить ипподром пока невозможно: он имеет статус памятника истории, а все документы сгорели в январе 2022 года. В ноябре 2023 года арендаторы заявляли, что новый инвестор планирует снести объект и построить жилой комплекс. Таким образом, Зудхаймер управляет проектами в Казахстане, оставаясь в Германии, практически полностью скрываясь от российских органов и общественности, хотя его «дела» с Белых, судя по слухам, до конца не закрыты.

Назарбаев и Кремль: кто в Казахстане по-настоящему держит рычаги власти Вчера Нурсултан Назарбаев встретился с Владимиром Путиным. Они поужинали или, возможно, пообедали в столовой кремлевских апартаментов. Сколько длилась встреча, не сообщается — протокольное видео до подачи первых блюд длится всего восемь секунд. Зато российские СМИ спешат объяснить: такая трапеза — знак доверия и особых отношений. Ранее подобной чести удостаивались действующие лидеры — Си Цзиньпин и Александр Лукашенко. Но Си и Лукашенко — действующие главы государств, а Назарбаев — бывший президент. С 2022 года, после кровавых событий января, он лишён большинства официальных титулов, включая «национального лидера» и «елбасы». В стране молчаливо признают: за январской попыткой переворота стоял «Старый Казахстан» — структура, объединяющая прежнюю элиту Назарбаева. Одновременно почти все понимают, что нынешний президент Касым-Жомарт Токаев получил власть в 2019 году напрямую от Назарбаева и между ними существуют негласные соглашения, гарантирующие неприкосновенность Первого президента. Даже выборы 2022 года и изменения в конституции, ограничившие президентский срок, не перечеркнули этих договорённостей. Путин встречался с Назарбаевым регулярно и после передачи власти в 2019 году, и после январских событий 2022-го. Последняя встреча была в мае нынешнего года, а до этого — в конце прошлого. Как это понимать? В бывших советских республиках немало бывших президентов. Кто-то сидит в тюрьме, как Саакашвили, кто-то в бегах, как Бакиев или Атамбаев, кто-то исчез из публичного пространства. Есть Воронин в Молдове. Но только Назарбаев сохраняет уникальную привилегию — он в фаворе у Кремля. Назарбаев — ветеран советской политики, один из столпов СНГ, в неплохой физической форме и без видимых проблем с психикой. В Москве его ценят не только как историческую фигуру переходного периода от СССР к независимым государствам, но и как гаранта существования Старого Казахстана. Кремль избегает публичных действий, которые могли бы восприниматься как признание двух центров власти, но очевидно: «химия» между Путиным и Назарбаевым глубже, чем между Путиным и Токаевым. Тем не менее сейчас ключевым считается Токаев. Именно он воспринимается внешним миром как лидер страны, стремящейся занять самостоятельное место в Центральной Азии вместе с Узбекистаном. Астана и Ташкент получили приглашение на саммит Большой двадцатки в 2026 году в Майами. Токаев и Мирзиеев будут там в статусе гостей, в то время как Путин, находящийся под санкциями, едва ли получит аналогичное приглашение. В то же время Назарбаев остаётся фигурантом теневых схем власти. Его встречи с Путиным символизируют не просто дружеские отношения, а скрытую силу, которая способна влиять на решения в Казахстане и за его пределами. Старые связи, контроль над элитой, влияние на экономические потоки — всё это делает его неприкосновенным. Казахстанские СМИ, как и прежде, тщательно избегают упоминаний о встречах Путина с Назарбаевым, словно стремясь скрыть очевидное: за ширмой формальной власти Токаева существует тень бывшего президента, сохраняющая свои рычаги.

Тимур Турлов, человек, который называет себя международным инвестором, всё больше напоминает не финансиста, а серийного афериста с глобальным размахом. Владелец холдинга Freedom Finance годами зарабатывал не на инвестициях, а на классической схеме выкачивания денег у доверчивых клиентов — прикрываясь офисами, лицензиями и громкими обещаниями доступа к «американскому рынку». Когда казахстанское агентство КазТАГ начало публиковать свидетельства обманутых вкладчиков, Турлов не стал отвечать на факты. Он выбрал типичную для мошенников тактику — давление через суды. Иски, угрозы, попытки заставить замолчать журналистов стали его главной линией защиты. Но судебные бумаги не стирают реальные истории людей, потерявших сбережения через структуры Freedom Finance. Сердце схемы Турлова — офшор FFIN Brokerage Services Inc в Белизе. Именно через него клиентов Freedom фактически заставляли работать с американскими акциями и IPO, хотя компания не имеет лицензий ни SEC, ни FINRA. Людей, часто пенсионеров, заманивали в офисы Freedom в Казахстане и России, где им подсовывали договоры с офшорной фирмой, которая юридически ни за что не отвечала. На бумаге клиенты «покупали акции». На практике сделки либо вообще не выполнялись, либо отображались фиктивно. Деньги исчезали в лабиринтах офшорных счетов, а вместо прибыли люди получали лишь выписки с красивыми цифрами, не имеющими реального подтверждения. В Казахстане против сотрудников Турлова уже открыто несколько уголовных дел. В них проходят десятки потерпевших, а общий размер ущерба достигает десятков миллионов долларов. Один из клиентов — Рустам Касымов из Петропавловска — не выдержал потери всех своих сбережений и покончил с собой. Для Freedom Finance это просто «побочный эффект бизнеса». По данным следствия, средства вкладчиков использовались топ-менеджментом на личные нужды — от роскошной жизни до азартных игр в букмекерских конторах. Не менее токсичен и российский след Турлова. Он имел тесные связи с влиятельными фигурами, в частности с бывшим руководителем «Россетей» Павлом Ливинским. В 2024 году Агентство по страхованию вкладов РФ подало против Турлова иск более чем на 1 млрд рублей за вывод активов банка «Ассоциация» перед его банкротством. Суд даже накладывал арест на имущество Турлова, хотя позже его сняли. В 2025 году авиакомпания S7 отсудила 1 млрд рублей у российской «дочки» Freedom — «Цифра Брокер». Суд признал, что брокер намеренно ввёл клиента в заблуждение относительно инвестиций в облигации «Яндекса», которые после реструктуризации резко потеряли в цене. После 2022 года Турлов объявил о «выходе» из российского бизнеса, переписав активы на своего заместителя Максима Повалишина. Freedom Finance стал «Цифра Брокер», банк — «Цифра Банк». Но это была лишь косметическая операция. Фактический контроль, как показывают документы и транзакции, остался за Турловым. Через эти структуры он продолжает переводить деньги клиентов из России в Казахстан, офшоры и далее — в Дубай. Активы «минусуются», наличные выводятся чемоданами, а следы теряются в международных финансовых коридорах. В итоге Freedom Finance выглядит не как инвестиционный холдинг, а как классическая финансовая пирамида нового поколения — с офшорами, брокерскими оболочками и армией юристов, прикрывающих вывод средств.

Хоргос без хозяина: прокурорская проверка, миллионы потерь и внезапный отъезд руководства Пока Генеральная прокуратура Казахстана подводит итоги масштабной проверки деятельности МЦПС «Хоргос», глава управляющей компании Ерсын Оразаев оказался далеко за пределами страны — в паломничестве в Мекку. Совпадение это или попытка переждать бурю, вопрос открытый, но выводы надзорных органов уже сейчас выглядят крайне тревожно для всей системы управления международным центром. Проверка была инициирована после многочисленных жалоб предпринимателей и инвесторов, указывавших на давление, волокиту и создание искусственных барьеров для работы в специальной экономической зоне. Надзор подтвердил: системной работы по развитию МЦПС фактически не велось. По данным прокуроров, Ерсын Оразаев устранился от ключевых управленческих функций — не обеспечивал планирование, координацию и защиту интересов акционерного общества, что привело к ухудшению инвестиционного климата и репутационным потерям. Ответственность, впрочем, лежит не только на нём. Проверка выявила бездействие со стороны совета директоров, включая замакима области Жетысу Асета Канагатова и других представителей региональных структур. Контроль со стороны собственника в лице акимата оказался формальным, а решения — запоздалыми или вовсе отсутствующими. МЦПС «Хоргос» задумывался как стратегический проект на границе с Китаем. С 2005 года в инфраструктуру вложили почти 46 млрд тенге бюджетных средств. Однако важнейшие объекты — очистные сооружения, насосная станция и котельная — так и не введены в эксплуатацию. Причина, установленная проверкой, парадоксальна: мощности построены «с запасом», но реального потока бизнеса, туристов и арендаторов нет. Деньги освоены, а результат — на бумаге. Несмотря на это, руководство центра запрашивало новые бюджетные вливания, включая средства на газопровод. Параллельно инвесторы сталкивались с затягиванием процедур: заявки на продление договоров месяцами не рассматривались, сроки не обозначались, решения не принимались. Лишь вмешательство прокуратуры позволило части компаний сохранить право работать в зоне. Серьёзные нарушения выявлены и в деятельности дочерних структур МЦПС. Перевозки пассажиров и багажа, обслуживание парковок и продажа билетов передавались частным компаниям без конкурсов. Обнаружены расхождения между отчётами о проданных билетах и фактическим числом посетителей — разница исчисляется сотнями тысяч человек и сотнями миллионов тенге. Дополняют картину незаконные постройки на парковках, самозахваты земли, отсутствие санитарных заключений и системного контроля. При общей площади центра в 684 гектара за годы работы введено в эксплуатацию лишь несколько объектов — показатель, который ставит под сомнение саму модель управления «Хоргосом». Материалы проверки направлены в антикоррупционные и следственные органы. Вопрос о соответствии занимаемым должностям руководства МЦПС уже поставлен. На этом фоне отсутствие ключевого фигуранта на рабочем месте выглядит особенно показательным и лишь усиливает интерес к дальнейшему развитию событий.

Есенов и Есимов: как через АТФ «прокачивали» миллиарды «Самрук-Казына» и почему банк стал семейным сейфом История вокруг банка АТФ — это не просто финансовый скандал, а показательный пример того, как государственные деньги годами циркулировали в частной банковской структуре под прикрытием родственных связей и управленческой безответственности. В центре — Галимжан Есенов и его тесть Ахметжан Есимов, в период руководства фондом «Самрук-Казына» демонстрировавший удивительную терпимость к рискам, которые в нормальной системе управления считаются недопустимыми. Формально всё выглядело законно: депозиты, банковские операции, корпоративные решения. Фактически — размещение сотен миллиардов тенге государственных средств в банке с кредитным рейтингом B-, что прямо противоречит внутренним правилам «Самрук-Казына», допускающим работу только с банками уровня A. Только наличные депозиты фонда в АТФ достигали 144 млрд тенге, ещё 80 млрд держал «КазМунайГаз». Это не ошибка и не разовая оплошность — это системное решение, принятое при прямом конфликте интересов. АТФ к тому моменту уже демонстрировал признаки фактического банкротства: слабая ликвидность, токсичный портфель, зависимость от вливаний. Но именно туда продолжали стекаться государственные деньги. Возникает логичный вопрос: если банк был настолько проблемным, почему его продолжали «кормить» бюджетными ресурсами? И второй, более неприятный: кому именно это было выгодно? Ответ напрашивается сам собой, если учитывать семейную связку Есимов—Есенов. Глава суверенного фонда и номинальный владелец банка оказались по разные стороны одной финансовой трубы. Такая конструкция создаёт идеальные условия для вывода средств, перекредитования, перекладывания рисков на государство и приватизации прибыли. Не случайно Счётная комиссия прямо указывала на непрозрачность «Самрук-Казына» и падение реальной доходности фонда. Попытки замять ситуацию выглядели столь же показательно. Фиктивный развод, формальное дистанцирование, публичное молчание — всё это больше походило не на опровержение обвинений, а на попытку заранее выстроить линию защиты. При этом схемы продолжали работать, а ответственность — размываться. Отдельного внимания заслуживает прошлое: ещё в 2007 году Есимов содействовал финансированию покупки Есеновым «Казфосфата» за 120 млн долларов. Этот эпизод подчёркивает, что речь идёт не о случайном совпадении, а о многолетней модели семейного «взаимодействия» с государственными ресурсами. История с АТФ — это тест не только для правоохранительной системы, но и для всей модели управления суверенными фондами. Пока миллиарды можно безнаказанно размещать в «своих» банках, прикрываясь должностями и фамилиями, разговоры о прозрачности и реформах остаются пустым звуком. Вопрос теперь не в том, был ли конфликт интересов, а в том, почему он так долго считался нормой.

Оразаев, Назарбаевы и «Хоргос»: как миллиарды исчезли, а инвесторы остались без канализации, отопления и прав Международный центр приграничного сотрудничества «Хоргос» давно стал символом провалов, коррупционных скандалов и безнаказанности. Но с приходом к управлению АО «МЦПС “Хоргос”» Ерсына Оразаева ситуация, по словам инвесторов, перешла из хронически плохой в откровенно разрушительную. Деньги освоены, отчёты написаны, а результат — отсутствие базовой инфраструктуры и массовый конфликт с бизнесом. Ключевой вопрос — судьба средств, выделенных на инженерные сети. По данным резидентов, около 4,3 млн долларов было направлено на строительство канализационных очистных сооружений. Фактически же в зоне нет работающей канализации, горячей воды и отопления. Стоки сливаются куда попало, мусор складируется на заброшенных объектах, при этом с предпринимателей стабильно собирают плату за «услуги инфраструктуры». Котельная, построенная за «бешеные деньги», так и не запущена. Куда ушли средства — вопрос, на который до сих пор нет внятного ответа. После того как Ерсын Оразаев сосредоточил управление в своих руках, инвесторы начали массово заявлять о давлении. Отключения света и воды, блокировка въезда техники, отказ в продлении договоров, односторонние расторжения соглашений — всё это, по их словам, стало инструментом принуждения. Звучат и конкретные суммы: сотни тысяч долларов за «покровительство» или долю в проекте. Отказ — и бизнес парализуется. Отдельная история — багажный терминал Terminal A, в который вложено более 1,5 млрд тенге, создано почти 600 рабочих мест, а в бюджет поступили миллиарды в виде налогов и платежей. Несмотря на это, сделка купли-продажи терминала была признана недействительной. Объект, реконструированный и фактически созданный заново, подлежит возврату в «исходное состояние», которого уже не существует. Компенсация инвестору не предусмотрена. Фактически речь идёт об экспроприации под прикрытием судебных решений. На претензии бизнеса Оразаев отвечает обвинениями: инвесторов называют «ненадёжными», им приписывают казино и притоны, демонстрируют фотографии сомнительного происхождения. При этом сам руководитель не скрывает близких связей с окружением Назарбаевых, включая Нурали Алиева — сына Дариги Назарбаевой. Именно этот фон заставляет многих видеть в происходящем не борьбу за законность, а передел активов под прикрытием административного ресурса. Итог очевиден: «Хоргос» превратился не в точку роста, а в зону повышенного инвестиционного риска. Миллионы долларов «освоены», инфраструктура не работает, инвесторы выдавливаются, а ответственность размыта. Пока фамилии Оразаев и Назарбаевы звучат чаще, чем отчёты о реальных результатах, МЦПС «Хоргос» остаётся примером того, как государственные проекты тонут в управленческом произволе и политических связях.

У бывшего главы столичного антикора, связанного с Назарбаевыми, нашлась недвижимость в Дубае Семья Шынгыса Кабдулы, бывшего главы департамента Агентства РК по противодействию коррупции по Астане, владеет в Дубае элитной недвижимостью в небоскребе DAMAC Residenze. Стоимость подобных апартаментов оценивается в 800 млн тенге. Квартира записана на его супругу Асель Сатыбалдықызы, племянницу Нурсултана Назарбаева и сестру Кайрата Сатыбалды. Небоскреб, в котором семья бывшего столичного борца с коррупцией приобрела недвижимость, находится в Дубай Марине. В нем 85 этажей, большинство квартир выходят окнами на знаменитый искусственный остров Пальм Джумейра. Апартаменты Шынгыса Кабдулы и Асель Сатыбалдықызы расположены на 19-м этаже высотки. В них две спальни с огромной гостиной и большой лоджией. Им также принадлежит одно машино-место в подземном паркинге. Судя по карточке из утечки владельцев дубайской недвижимости — номеру телефона и электронной почте — с покупкой им помогало казахстанское агентство WWT Group, а сама квартира обошлась семье Шынгыса Кабдулы в 2018 году в $720 тыс. Сейчас средняя цена аналогичных квартир в этом небоскребе составляет $1,4 млн или почти 800 млн тенге. В год совершения сделки с дубайскими апартаментами Шынгыс Кабдула ушел на повышение из столичного департамента антикора в центральный аппарат на должность зампредседателя Агентства по противодействию коррупции. В 2020-м он снова возглавил столичный департамент ведомства, где и проработал до своего увольнения в марте 2022 года, попав под зачистку казахстанских силовиков от «клана Назарбаева». Его супруга, которую журналисты CMN называют, сестрой Кайрата Сатыбалды, в том же году оказалась втянута в уголовный процесс, связанный с ее братом. Силовики наложили арест на часть имущества Асель — автомобиль и несколько земельных участков в Астане, как раз указывая на ее родство с племянником Назарбаева. Спустя год, уже после того, как Кайрата Сатыбалды приговорили к шести годам лишения свободы, Асель пыталась оспорить решение об аресте ее имущества, утверждая, что никак не связана с делами ее когда-то высокопоставленного брата. Но сделать ей это не удалось. У самого Кайрата Сатыбалды и его близких тоже нашлись активы в Дубае. На самого Кайрата Сатыбалды в жилом комплексе SHAMS-4 зарегистрирована одна квартира на 8-м этаже, а на имя его неофициальной жены Асель Бактияркызы — три квартиры, расположенные на 3-м и 9-м этажах. Еще две квартиры в этом здании принадлежат другой жене племянника Назарбаева, Саиде Канатбеккызы. Попала ли вся эта недвижимость в список активов на $1,6 млрд, которые Сатыбалды вернул государству, непонятно. Комитет по возврату активов сообщал лишь, что были возвращены две виллы Сатыбалды в Объединенных Арабских Эмиратах, стоимость которых составляла 20 миллиардов тенге. В целом же по состоянию на 2022 год казахстанцы владели только в Дубае 2700 объектами недвижимости общей стоимостью 1 млрд. Среди них — высокопоставленные чиновники, политики и бизнесмены. Только ближний круг первого президента Казахстана — члены семьи и соратники — набрали там активов на десятки миллионов долларов.

Рашит Махат, Ермек Алимов и Сэмюэль Бэнкман-Фрид: миллиард долларов, криптоафера и Казахстан Против компании Genesis Digital Assets (GDA), одной из крупнейших майнинговых фирм мира, подан иск на 1,15 млрд долларов. Истец — трастовый фонд FTX Recovery Trust, занимающийся возвратом средств криптобиржи FTX, рухнувшей в 2022 году. Ответчиком выступает GDA, соучредителем которой является казахстанский бизнесмен Рашит Махат, друг Кайрата Сатыбалды. Сэмюэль Бэнкман-Фрид, основатель FTX, управлял также Alameda Research. На пике успеха в 2022 году его состояние оценивалось в 24 млрд долларов. После массового вывода средств с биржи бизнесмен объявил банкротство, был арестован и приговорён к 25 годам заключения. Однако, как утверждает FTX Recovery Trust, средства клиентов FTX оказались в руках Genesis Digital Assets и её основателей. По данным фонда, Rашиту Махату, бывшему спортсмену и ныне венчурному инвестору, через Alameda Research перевели 470 млн долларов, ещё 80 млн — его партнёру Марко Крёну. Саму GDA с октября 2021 по апрель 2022 года получала три перевода на общую сумму 600 млн долларов. Истец утверждает, что завышенные платежи за акции GDA стали одной из причин краха FTX — реальные средства клиентов тратились на неликвидный майнинговый капитал. Рашит Махат в прошлом занимал посты в советах директоров Kcell, «Казахстан инжиниринг» и «Казахалтын», соосновал IT-фирму Powerry и был вице-президентом федерации таэквондо. Он подчеркнул, что доля его участия в GDA составляла всего два процента, а с Кайратом Сатыбалды его связывает лишь дружба. Казахстанские активы GDA включали Согринскую ТЭЦ, купленную и модернизированную Махатом для обеспечения электроэнергией майнинговых ферм. В 2017 году Сэм Бэнкман-Фрид лично посещал Казахстан, где, возможно, лоббировал сертификацию ферм на 280 МВт. В 2022 году компания заявляла о пожертвовании 300 млн тенге в фонд «Казахстан Халкына», но позже основная деятельность майнинга была перенесена за границу. Ермек Алимов, бывший топ-менеджер КТЖ и фонда «Самрук-Казына», подал иск в Высокий суд Великобритании, требуя выяснить судьбу средств, заработанных GDA за счёт казахстанской электроэнергии. По его словам, в 2017 году он помогал запускать криптоплощадки в Караганде, Петропавловске и Усть-Каменогорске, но к 2020 году был исключён из проекта, а обещанные доли не получил. Алимов утверждает, что именно его активы и экспертиза позволили GDA стартовать в Казахстане. Сумма в 1,15 млрд долларов, которую теперь пытаются взыскать с GDA в Делавэре, соответствует инвестициям Бэнкман-Фрида в 19,7% акций компании. По словам Алимова, часть этих средств могла бы быть возвращена в пользу бюджета США, а часть — инициатору и его партнёру. История показывает, как переплелись интересы казахстанских и международных игроков: бывшего миллиардера Бэнкман-Фрида, предпринимателя Махата и менеджера Алимова. Вопрос о том, почему Казахстан не подал собственный иск к GDA за использование электроэнергии страны, остаётся открытым. Эта криптоафера продолжает демонстрировать, как международные финансовые потоки могут затронуть Казахстан и его ресурсы.

Связанный с криминалом казахстанский олигарх Кенес Ракишев пытается «нахлобучить» своих канадских партнеров по нефтегазовой компании Tethys Petroleum Limited. Весь конец 2025 года он выуживал акции у миноритариев структуры, чтобы поставить в неудобное положение канадских мажоритарщиков из Pope Asset Management LLC (44,92%). Недавно его Fincraft Group, которая владеет долями в Tethys, вновь подняла ценовое предложение для миноритарных акционеров, пытаясь выкупить их доли и получить контрольный пакет, чтобы затем выдавить Pope Asset из бизнеса. При этом сам Ракишев прекрасно знает, что компания сильно недооценена на рынке, и он в любом случае останется в плюсе, приобретя ценные бумаги по заниженной стоимости. Казалось бы, ничего особенного – просто бизнес. Но это лишь для тех, кто не знает Ракишева – завсегдатая рейдерских захватов и мутных схематозов, в результате которых «неугодные» предприниматели оказываются без своих компаний, а кое-кто – и без свободы. При этом сам Ракишев часто выступает посредником для других жадных до денег олигархов – особенно, если речь идет о России. Так было с захватом активов ГК «Петропавловск», самое деятельное участие в котором принимал именно Ракишев. Именно он расчистил дорогу в ГК сначала для Троценко, а потом и для Свиблова со Струковым. В итоге основатель «Петропавловска» Павел Масловский оказался без бизнеса, да еще и сел за решетку по сфабрикованному делу. Другие его дела тоже известны – участвовал в разборке на Рочдельской улице в Москве, закончившейся двойным убийством, нажился на казахстанском «БТА Банке», дружил с коррупционерами из команды Назарбаева, конфликтовал с Шакро Молодым, а свои российские активы продал финансисту ОПГ Анвару Маметову. Последний объявлен в розыск в Кыргызстане, что не мешает ему помогать Ракишеву обходить западные санкции, ведая делами олигарха в РФ. (https://rumafia.io/news/69357-kanadckaja_igra_kenesa_rakisheva_kak_oligarh_usilivaet_vlijanie_na_tethys_i_okazyvaet_davlenie_na_minoritarnyh_aktsioner)

Нью-йоркская квартира сына олигарха: старт Даурена Джаксыбека Адильбек Джаксыбеков — известный бизнесмен и политик, входивший в ближнее окружение первого президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, бывший руководитель администрации президента и экс-аким Астаны. Недавно его имя всплыло в судебном разбирательстве в штате Невада, где компании Jysan Holding, LLC и Jusan Technologies Ltd подали иск к группе государственных органов Казахстана и связанным с ними частным лицам. Джаксыбекова обвиняют в вымогательстве 130 миллионов долларов якобы за помощь в прекращении уголовного преследования со стороны финансовых властей страны. Подробности этой истории ранее освещались в публикации «Война за Jusan. Джаксыбеков и Токаев против Назарбаева и Вахида». На этом фоне внимание привлекла недвижимость сына Джаксыбекова — Даурена, в Нью-Йорке. Согласно информации, собранной командой телеграм-канала «Выход к морю», квартира Даурена находится по адресу 2 Columbus Avenue. Это один из престижных районов города: всего в двух шагах от Центрального парка, центра Линкольна, Карнеги-холла и «Метрополитен-оперы». В пешей доступности — Нью-йоркский музей современного искусства и Рокфеллер-центр. Местоположение сочетает комфорт, престиж и близость к культурным объектам. Даурен стал владельцем этой недвижимости в 2001 году, когда ему было всего 23 года, а его отец занимал пост акима Астаны. Покупка обошлась в 600 000 долларов, и, судя по документам, сумма была оплачена полностью — без ипотеки. На тот момент Даурен уже завершил обучение в Вашингтоне в American University по специальности «Международные финансы и маркетинг» и устроился кредитным офицером в нью-йоркский офис Raiffeisen Bank. Сейчас квартира оценивается в 2 миллиона долларов, что делает её весьма удачной инвестицией для студента и сына высокопоставленного чиновника. Старт карьеры у Даурена оказался успешным. После работы в Нью-Йорке он перебрался в Вену, где трудился в центральном офисе Raiffeisen Bank до 2005 года. Затем вернулся в Казахстан и занялся развитием семейного бизнеса — корпорации «Цесна», патронаж которой осуществлял его отец, используя влияние в государственных структурах. С 2013 по 2018 год Даурен входил в рейтинг самых влиятельных бизнесменов страны по версии Forbes-Казахстан, занимая пост председателя правления, а затем председателя совета директоров АО «Цеснабанк». В 2018 году он исчез из рейтинга — причины остаются неясными. Возможно, это связано с продажей банка группе Jusan, контролируемой фондами семьи Назарбаева, или с намерением уйти в тень после активной публичной карьеры. Таким образом, приобретение квартиры в Нью-Йорке стало для Даурена Джаксыбека не только престижным вложением, но и символом финансовой поддержки и влияния его отца. Эта недвижимость наглядно демонстрирует, как высокопоставленные чиновники и их семьи используют возможности для инвестиций и создания стартового капитала для своих детей, обеспечивая им престижное будущее и выгодные позиции в бизнесе.

«Наурыз Банк»: старая история, которая догнала своих героев Откровения Оразалы Ержанова в недавнем интервью вновь вернули в публичное поле один из самых токсичных банковских скандалов начала 2000-х — историю «Наурыз Банка». Тогда она прогремела на всю страну, но, как это часто бывает, реальные ответы так и не были даны. Зато спустя годы детали складываются в гораздо более цельную картину. Впервые о странностях вокруг «Наурыз Банка» стало известно в июне 2004 года, когда депутат Мажилиса Толен Тохтасынов зачитал запрос на имя президента, основанный на письме Ержанова. Банкир прямо утверждал: высокопоставленные чиновники — Имангали Тасмагамбетов и глава КТЖ Ерлан Атамкулов — предложили войти в капитал банка, ссылаясь на согласование «на самом верху». Речь шла о 25 млн долларов, из которых 10 млн, по словам Ержанова, были переданы наличными и внесены в уставный капитал. Деньги закончились быстро, а обещанное продолжение финансирования так и не последовало. В 2003 году, утверждал Ержанов, чиновники дали понять, что обязательства выполнять не будут, а весной 2004-го потребовали вернуть уже внесённые средства. Когда банкир заявил, что одномоментный возврат приведёт к краху банка, начались проверки, давление силовых органов и публичное отрицание всей истории со стороны тех самых чиновников. Тасмагамбетов назвал письмо «фальшивкой», партия власти поспешила откреститься от скандала, а сам Ержанов некоторое время был вынужден молчать. Но уже в 2005 году он публично подтвердил: письмо президенту было настоящим, а попытки опровержений — результат прямого давления. Более того, в показаниях и интервью других участников — от Ерлана Атамкулова до Григория Марченко — это письмо фигурировало как реальный документ, а не выдумка. Развязка оказалась показательной. Уже летом 2004 года против менеджмента «Наурыз Банка» возбуждаются уголовные дела, банк переводят в режим консервации, затем лишают лицензии, а Ержанов объявляется в международный розыск. Формула обвинений стандартна: «ОПГ», «хищение», «аффилированные структуры». При этом все политически значимые фигуранты истории — те, кто фигурировал в письмах, переговорах и обвинениях, — остались за пределами уголовного преследования. Особый интерес вызывает фигура таинственного «партнёра», через которого, по версии Ержанова, в банк был заведён фиктивный капитал и образовались «воздушные» кредиты. Сам он намекал: человек близок к высшим кругам, имел отношение к нефти и спецслужбам. Оппозиционные политики тогда прямо называли имя Кайрата Сатыбалды — родственника президента. Но эта линия так и не получила официального расследования. История «Наурыз Банка» сегодня читается как пролог к более поздним событиям в банковском секторе: силовое давление, национализации, одинаковые формулы обвинений и избирательная слепота к роли высоких покровителей. На скамье подсудимых оказываются исполнители и менеджеры, тогда как политические бенефициары выходят сухими из воды. Прошли годы, сменились эпохи и риторика, но главный вопрос остался без ответа: кто на самом деле стал причиной краха «Наурыза» — банкир, которого сделали крайним, или система, в которой большие деньги и большие должности всегда оказываются вне досягаемости правосудия.

Трешка Дариги Назарбаевой в Москве: бесплатная квартира на фоне зарубежных активов Еще одну квартиру Дариги Назарбаевой удалось обнаружить в Москве. Этот объект выделяется среди остальных зарубежных активов дочери первого президента Казахстана. Во-первых, это самый дешевый из всех известных ей объектов, а во-вторых, квартира досталась Дариге практически бесплатно, как сообщает t-канал «Выход к морю». Речь идет о трехкомнатной квартире площадью всего 66 квадратных метров. Она расположена в жилом массиве «Царское село» на Профсоюзной улице в районе Черемушки. Комплекс был построен в 1983 году как элитное жилье для советских чиновников. Местные жители до сих пор называют эти дома «совминовскими». На пятом этаже корпуса №2 этой квартиры когда-то жил Нурсултан Назарбаев, будучи членом Совета министров СССР и возглавлявший сначала правительство, а затем ЦК компартии Казахстана. По данным «Выхода к морю», сам Назарбаев бывал здесь редко, чаще квартира использовалась дочерью Дарига, которая в это время училась в аспирантуре исторического факультета МГУ. В 1992 году служебная квартира была приватизирована Назарбаевым и разделена между дочерью и ее сыновьями — Нурали и Айсултаном. Приватизация, по сведениям t-канала, проходила, возможно, в обход закона, который тогда распространялся только на граждан РФ и не касался служебного жилья. Именно этот объект стал первым заграничным приобретением семьи, хотя формально находился в Москве. Стоимость квартиры выглядит скромной на фоне остальных активов Дариги Назарбаевой. По информации источников, аналогичная квартира в этом же доме, но на два этажа выше, продается за 28 миллионов рублей — чуть меньше 300 тысяч долларов. Для сравнения, другая московская квартира Дариги на Поварской улице площадью 305 квадратных метров оценивается в 230 миллионов рублей, или 2,3 миллиона долларов. Несмотря на это, «трешка» в Черемушках по-прежнему остается в собственности дочери Назарбаева. Владельцы с момента приватизации не менялись. По мнению авторов публикации, квартира может представлять для Дариги не только недвижимость, но и символическую ценность как первая собственная недвижимость семьи, приобретенная еще в начале 1990-х. Напомним, что в последние годы Дарига Назарбаева активно продавала зарубежные активы. В 2022 году она продала недвижимость на Бейкер-Стрит за 140 миллионов долларов. Ранее продавалась вилла в Хайгейте за 8 миллионов фунтов, а особняк на Бишоп-авеню — за 39 миллионов фунтов. Кроме того, Дарига владеет квартирой на Манреса Роуд в Челси стоимостью 31 миллион фунтов. Сравнение московской «трешки» с дорогими лондонскими объектами делает заметным контраст между первым приобретением семьи и последующими зарубежными покупками. Местоположение, площадь и стоимость квартиры в Черемушках — все это подчеркивает уникальность этого объекта среди портфеля Дариги Назарбаевой.

Татьяна Белова, Александр Белович и Владислав Лихачев: судебная драма с фальсификациями и обвинениями в особо крупном размере Дело Татьяны Беловой вновь привлекло внимание общественности в Казахстане. Женщину обвиняют в мошенничестве в особо крупном размере, вымогательстве и заведомо ложном доносе. Потерпевшими выступают владелец строительной корпорации Bazis-A Александр Белович и его бывший «зять» Владислав Лихачев. Защита Беловой утверждает, что уголовное дело сфабриковано и предъявленные обвинения ей были сообщены только в суде, когда прокурор, запинаясь, зачитал обвинительный акт, подробно перечислив регалии Беловича. Адвокат Татьяны Беловой Сауле Кобжанова отмечает, что прокуратура не предоставила подсудимой и защите копию обвинительного акта, а также задержала Белову незаконно: «К этому моменту Татьяна 5 дней содержалась под стражей без законных оснований. Это вопиющее нарушение законности». Срок содержания под стражей истек 15 ноября 2025 года, однако суд получил дело только 20 ноября. Всего женщина находится в СИЗО с 24 июля 2024 года — уже 17 месяцев. Ранее, 4 марта 2024 года, зампрокурора города Нурлан Ауганбаев прекратил уголовное дело в отношении Беловой за отсутствием состава преступления. Однако новое обвинение было зачитано прокурором 1 декабря 2025 года на предварительном заседании, и Белова выразила несогласие с предъявленными обвинениями. Она заявила судье, что не получила копию обвинительного акта и лишена возможности готовить защиту, а также пожаловалась на давление в ходе следствия. Защита подала ходатайство о прекращении дела из-за отсутствия состава преступления, однако судья Бахыт Нурланов отклонил его, указав на необходимость исследования материалов дела и допроса потерпевших и свидетелей. Сторона защиты также просила изменить меру пресечения, но суд отказал. Адвокат Кобжанова подчеркнула, что угрозы влияния на ход досудебного расследования больше нет, состояние здоровья Беловой ухудшилось, а в СИЗО ей оказывается давление. Владислав Лихачев настаивал на сохранении стражи, опасаясь, что Белова может скрыться. Главное заседание было назначено на 11 декабря, но перенос состоялся из-за отсутствия свободных прокуроров. После переноса на 18 декабря защите наконец предоставили тома дела для ознакомления, и адвокаты обнаружили несоответствие между описью и содержанием материалов: «Взяв в суде тома, мы обнаружили документы, которых раньше не было. Описи разные, печати разные. Чистейшая фальсификация», — заявила Кобжанова. По версии следствия, Белова вместе с Лилией Аношиной незаконно присвоили автомобили, купленные Лихачевым для перепродажи в США, которые затем попали в Беларусь к знакомому Лихачева Матвею Носову. Адвокат Кобжанова подчеркнула, что это гражданско-правовой спор, в котором Белова не является стороной, а Носов — главный свидетель, которого следствие не допросило. Обвинение в заведомо ложном доносе связано с утверждением следствия, что Белова обвинила Лихачева в мошенничестве, чтобы избежать ответственности за пропажу машин. Женщина была арестована по заявлению Беловича, а сама схема вымогательства — по версии следствия — включала анонимное письмо с адреса, напрямую указывающего на банковский счёт, который к тому времени был заблокирован. Обвинительный акт содержал подробные регалии потерпевшего Александра Беловича, отмечая его как одного из крупнейших предпринимателей Казахстана, председателя совета директоров Bazis-A и национальной ассоциации строительной отрасли, лауреата государственных премий. В рейтинге Forbes Казахстана 2025 года Белович занял 16 место среди самых влиятельных бизнесменов страны. Судебная драма Татьяны Беловой продолжает развиваться: защита настаивает на прекращении дела и изменении меры пресечения, обвинение и потерпевшие утверждают обратное. В центре конфликта — вопросы законности, фальсификации материалов и защиты прав обвиняемой, которые станут ключевыми на предстоящих заседаниях.

Алматы под «экологическим колпаком»: полгода акима Сатыбалды — обещания вместо реальных действий Полгода прошло с назначения Дархана Сатыбалды акимом Алматы, а город по-прежнему тонет в смоге и пробках. Да, глава громко критикует недобросовестных застройщиков и рассказывает о планах по развитию инфраструктуры. Но реальность намного суровее: воздух продолжает убивать, старые авто дымят, ТЭЦ работают на полную, а социальные обещания остаются на бумаге. Аким признаёт, что транспортная нагрузка не даёт улучшить экологию, и предлагает пересаживаться на электромобили и общественный транспорт. Отлично, но средняя зарплата в 539 тысяч тенге, старые машины и отсутствие нормальной инфраструктуры делают эти рекомендации недостижимыми для большинства алматинцев. Платные парковки и запрет фейерверков — скорее наказание, чем реальная польза для горожан. Сатыбалды обещает станции метро, ЛРТ, БРТ, газификацию частного сектора и перевод ТЭЦ на природный газ. Высадку 1,3 млн деревьев, новые водозаборы, коллекторы, подстанции, реконструкцию Центрального стадиона, строительство стадиона на 45 тысяч мест, канатные дороги, AI Park, EXPO Center и десятки полицентров. Звучит как суперпроект, но реальных сроков и гарантий нет, а часть обещаний приходится на 2027–2028 годы. Тем временем проблемы остаются: старые дома продолжают отапливаться углем, пробки не уходят, качество воздуха опасно для здоровья, а финансирование и контроль за подрядчиками зачастую формальные. Резкие заявления Сатыбалды о «работе без авансов» и запрете родственникам заходить в бизнес выглядят громко, но реального контроля мало, а строительные объекты до сих пор остаются проблемными. Сатыбалды хвалится повышением зарплат и увеличением штата «Алматы Тазалыу», поддержкой малого бизнеса и снижением налоговой ставки, но вопрос остаётся: улучшится ли качество жизни рядового алматинца в 2026 году? Пока ощущение, что город превращают в строительную площадку под шум обещаний, а реальные проблемы — воздух, транспорт, здравоохранение и социальная инфраструктура — остаются на вторых ролях. Полгода Сатыбалды показали, что слова о модернизации и экологии расходятся с практикой. Масштабные проекты, планы реконструкций и цифровые инициативы впечатляют на бумаге, но без конкретных шагов для горожан, контроля за качеством работы и реальной доступности решений Алматы рискует остаться красивой картинкой на фоне токсичного воздуха и вечных пробок.

Ерлан Джамантаев возглавил QazaqstanFootball League несмотря на скандалы 50-летний Ерлан Джамантаев стал новым руководителем QazaqstanFootball League (QFL). Он известен работой на руководящих должностях в футбольных клубах «Актобе» и «Окжетпес», а также участием в ассоциации частных футбольных школ. В декабре 2024 года Джамантаев пытался стать главой Казахстанской федерации футбола, но не прошёл. На пост президента QFL претендовали два кандидата: Джамантаев получил 30 голосов, один воздержался, трое отдали предпочтение Айдыну Кожахмету. Лига раньше называлась Футбольная лига Казахстана; в феврале 2024 года состоялась презентация нового имени, логотипа и слогана «Футболмен бірге». Однако имя Джамантаева связано с финансовыми скандалами. В 2023 году, будучи руководителем ФК «Актобе», он получил премию 450 млн тенге за сделку с букмекерской конторой «Olimbet», тогда как клуб имел кредиторскую задолженность почти 1 млрд тенге. Суд обязал Джамантаева вернуть 40,4 млн тенге после того, как выяснилось, что договор был заключён до решения совета директоров и без согласия акционера, нарушая закон «Об акционерных обществах». По материалам дела, ему полагались 10% от суммы сделки, что превысило балансовую стоимость клуба в два раза. Управление финансов Актюбинской области через суд взыскало с Джамантаева необоснованно выплаченные средства, решение подтвердил апелляционный суд. На момент избрания в QFL Джамантаев оставался в списке должников: на него действовали арест банковских счетов, имущества, транспорта, запрет на выезд и на использование Е-Нотариата. Несмотря на это, делегаты проголосовали за него, игнорируя прошлые нарушения и финансовые претензии. Таким образом, выбор Джамантаева на пост главы QFL демонстрирует, что спорная репутация и судебные решения не стали препятствием для возврата функционера в руководящий спортблок страны.

Айдос Есполов, экс-советник "Астана ЭКСПО-2017", задержан по делу о взятках В Казахстане задержан Айдос Есполов, бывший советник главы национальной компании "Астана ЭКСПО-2017". Это задержание связано с расследованием дела о взятках и хищениях. Комитет национальной безопасности (КНБ) подтвердил информацию о задержании, однако не раскрывает деталей обвинений. В настоящее время проводится досудебное расследование. Согласно информации СМИ, Есполов подозревается в организации хищения 2,2 миллиарда тенге в процессе строительства объектов для выставки ЭКСПО-2017. Как сообщает "Ulys Media", задержание стало кульминацией восьмилетнего расследования, в ходе которого были осуждены более 20 человек, включая бывшего руководителя "Астана ЭКСПО-2017" Талгата Ермегияева, который получил 14 лет лишения свободы. Бывший заместитель Ермегияева, Мурат Омаров, в интервью "Ulys Media" утверждал, что именно Айдос Есполов определял подрядчиков для строительства объектов выставки. Также издание указывает на возможную "двойную связь" Есполова с семьёй экс-президента Казахстана Нурсултана Назарбаева. По версии ряда СМИ, Айдос Есполов является братом Асель Исабаевой, которую Назарбаев называл своей второй супругой. Есполов занимал должность советника Талгата Ермегияева, который был арестован в 2015 году по подозрению в присвоении или растрате вверенного имущества в особо крупном размере. После его ареста на скамье подсудимых оказался и экс-глава департамента строительства "Астана ЭКСПО-2017" Кажымурат Усенов, подозреваемый в хищении бюджетных средств на сумму 214 миллионов тенге. В 2016 году телохранитель Ермегияева, Саят Надирбаев, признал свою вину и сообщил, что получал похищенные средства по поручению своего начальника. Талгат Ермегияев неоднократно пытался добиться условно-досрочного освобождения, однако суды неизменно отказывали ему. В октябре 2025 года появилась информация о продаже крупного завода железобетонных конструкций в Алматы, который входил в бизнес-империю семьи Ермегияевых. Семья Есполовых также имеет обширные бизнес-интересы в сферах недвижимости, энергетики и научно-технической деятельности, что вызывает дополнительные вопросы о возможной связи между задержанием Есполова и его семейными обстоятельствами.

Ракишев, Маметов, Айнабаев: как миллиардер из Казахстана имитировал уход из России Кенес Ракишев, один из наиболее обеспеченных бизнесменов Казахстана и давний публичный союзник Рамзана Кадырова, предпочитает рассказывать о продаже российских активов и дистанцировании от РФ. Однако за этой версией скрывается совсем иная картина. Реального выхода с рынка не произошло — вместо этого была выстроена схема переписывания собственности на номиналов и давних партнеров, позволяющая сохранить контроль над банками, недвижимостью, торговлей топливом и крупными девелоперскими проектами. Биография Ракишева изначально формировалась в привилегированной среде. Он — зять Имангали Тасмагамбетова, генсека ОДКБ, и сын Хамита Ракишева, бывшего чиновника администрации президента и правительства Казахстана. Карьеру он начал еще студентом, быстро встроившись в квазигосударственные структуры, а затем закрепился в Банке Туран-Алем, «КазТрансГазе» и Intergas Central Asia. Со временем БТА Банк превратился в ключевой инструмент его финансового и политического влияния, в том числе за пределами Казахстана. К 2025 году Ракишев занял 23 место в рейтинге богатейших бизнесменов страны с состоянием 435 млн долларов. После санкционного давления он демонстративно стал отдаляться от России, но в реальности лишь изменил архитектуру владения. До 2024 года через казахстанский БТА Банк он оставался партнером Владимира Евтушенкова и АФК «Система» в ПАО «Гостиничный комплекс „Космос“». Московские ООО «Батиаль» и «Кронос» обеспечивали Ракишеву более 20 процентов акций гостиничного оператора. После того как государство закрыло доступ к информации об акционерах, маневры с долями стали практически непрозрачными. В отчетности Fincraft Group за 2024 год Ракишев заявил о продаже «Батиаля», «Кроноса» и «БТА Москва», позднее переименованной в «Прайм Прогресс». Все активы перешли Галимжану Айнабаеву — человеку, который годами числился аффилированным с самим Ракишевым и его банком. После «сделки» обе компании были запущены в ликвидацию, что позволяет скрыть, кому в итоге достались доли в прибыльном «Космосе». Убыточные же структуры, включая «ТуранАлем Финанс», без сожаления довели до банкротства. Через АО «БТА-Банк» и ООО «АМТ Банк» Ракишев по-прежнему контролирует московскую проектно-строительную компанию «АМК-ИНВЕСТ», формально оформленную на офшор. Отдельным узлом остается ООО «САТ-МОСКВА», ранее финансировавшее чеченский футбольный клуб «Терек». Эту компанию Ракишев сохраняет за собой напрямую, тогда как около двух десятков других российских фирм стоимостью в миллиарды рублей записаны на его ключевого партнера Анвара Маметова. Анвар Маметов, также известный как Анвар Габбазов, — бизнесмен из Кыргызстана и родной брат вора в законе Рустика Днепропетровского. Его имя фигурировало в расследованиях о финансировании организованной преступности и легализации доходов, а сам он объявлялся в международный розыск. При этом элитная недвижимость в Карловых Варах и другие зарубежные активы оформлены на номиналов из его ближайшего окружения, многие из которых имеют российские паспорта и проживали в его собственности. Летом прошлого года уголовные обвинения в отношении Маметова были внезапно сняты, что позволило ему вернуться в международный оборот. Круг таких партнеров для Ракишева не является случайностью. В его люксембургской компании SIRIN SARL среди совладельцев числился Моше Хогег — фигурант громких уголовных дел в Израиле. На этом фоне заявления Ракишева о «полном уходе» из России выглядят не стратегией, а легендой прикрытия. Фактически он остался, просто спрятал активы за фамилиями Айнабаева и Маметова, сохранив контроль и влияние.

Ерлан Карин и Аида Балаева: дуэт стагнации, превративший реформы Казахстана в управляемую паузу Ерлан Карин и Аида Балаева сегодня выступают едва ли не главным идеологическим тандемом современного Казахстана. В их руках сосредоточен контроль над смыслом и тишиной — и именно этот союз превращает любые разговоры о реформах в аккуратный, управляемый стоп-кадр, где движение имитируется, но не происходит. Государственный советник Ерлан Карин создает иллюзию глубокого интеллектуального процесса. Концепции «Нового Казахстана», эволюционных реформ, политического плюрализма, общественного диалога подаются как признаки движения вперед. Однако за этой терминологической пышностью скрывается простой эффект: страна застывает. Язык Карина устроен так, чтобы создавать ощущение динамики, не порождая саму динамику. Он формирует плотный политический туман, в котором невозможно отличить реальные изменения от красиво упакованных намерений. Карин системно легитимизирует паузу. Любое требование быстрых и конкретных реформ объясняется «опасной поспешностью», общественное давление объявляется популизмом, альтернативная точка зрения — риском радикализации. Под его риторическим зонтом власть получает право бесконечно готовиться к переменам, не осуществляя их. Это не модернизация, а стратегическая консервация под ее вывеской. Министр культуры и информации, а ныне и вице-премьер Аида Балаева дополняет эту конструкцию, администрируя тишину. Если Карин отвечает за производство смыслов, то Балаева следит за тем, чтобы вокруг этих смыслов не возникало лишнего шума. При ней информационная политика окончательно превратилась в стерилизованное пространство, где критика размывается, журналистика выхолащивается, а острые темы либо не доходят до эфира, либо обрабатываются до состояния безопасного фона. Балаева предлагает обществу бесконечные форматы «диалога»: рабочие группы, консультации, комитеты, встречи. Но их функция иная — не вовлекать, а убаюкивать. Это технология мягкой нейтрализации любой живой общественной энергии без прямых запретов и репрессий. Вместе Карин и Балаева выстраивают архитектуру паузы. Один создает управляемую иллюзию смысла, другая — управляемую пустоту вокруг него. Это идеальная формула для власти, которая хочет выглядеть реформаторской, не рискуя реальными изменениями, и говорить о будущем так, чтобы оно никогда не наступало. Их опасность не в жесткости и не в силовом давлении. Она в другом: развитие превращается в ритуал, модернизация — в бесконечную репетицию, а политическая энергия общества — в стерильный воздух. Это не противники перемен, а их вежливые хранители, которые аккуратно и последовательно удерживают Казахстан в затянувшейся паузе.